While many aspects of Japanese culture are marked by restraint, order and perfection, gardens are informed by wabi-sabi. Our writer fell in love with these bucolic wonderlands after seeing them in a film.

I fell in love with the aesthetics of Japanese gardening not through visiting Japan, but via the cinematic imagery in Sofia Coppola’s Lost in Translation (2003). Specifically, it was a vignette set in the Zen gardens in Kyoto that piqued my interest in the Japanese approach. After following Scarlett Johansson’s character on a solitary train journey to Kyoto, we watch her quietly wander through the temples and pagodas of the gardens. Like the best filmmakers, Coppola and cinematographer Lance Acord take the viewer on a journey by way of the images of stepping-stones in the water lily ponds and the ancient trees adorned with handmade paper blooms. As someone who had never visited Japan, I was entranced by this dreamlike vista. There was something about Kyoto’s beautifully stark wintery landscape that mirrored the incompleteness of, and the loneliness interwoven into, the human relationships in the film; the gardens revealed their own narrative of desire and loss.

On reflection, I realized that my interest in Japanese methods of tending to flora was sparked much earlier, during my teenage years, when my mother began taking ikebana classes. For the duration of her night course, she would return every Tuesday evening with a floral arrangement grander and more avant-garde than the last. I’d never particularly cared for traditional flower arranging, but I immediately connected with the minimalist and disciplined nature of ikebana, in which the composition of flowers and foliage is less evocative of garden beds than of architectural structures. My mother’s foray into cultivating a small collection of bonsai, neatly displayed on our kitchen windowsill, extended my fascination with what I perceived to be a strangely ornamental form of simplicity.

Although there are a wide variety of styles within the broader genre of Japanese gardens, it is the attentiveness to asymmetry and natural harmony that has always captured my attention. The Japanese word shakkei, which means “borrowed scenery”, best encapsulates the concept behind Japanese gardening, which is inspired by the wild landscape. In distilling the natural order of the surrounding environment into both public and private gardens, Japanese designers and horticulturalists offer a very different view than the one I was exposed to growing up in suburban Australia. Where the gardens on my street were created in competition with the natural landscape, Japanese gardens emphasize the beauty in the everyday, railing against excess and producing visual themes that are grandiose in their modesty.

In contrast to the rose bushes, cut grass and potted pansies featured in the gardens of my youth, Japanese gardens are composed of a number of elements, including rocks, sand and pebbles; water features in the form of ponds, cascades and streams; architectural accents such as pavilions, lanterns and bridges; and humble displays of greenery and flowers. Although many aspects of Japanese culture are defined by restraint, orderliness and perfection, gardens do not necessarily follow a strictly manicured schema. Rather, the layout and organization are informed by the principles of the ancient Japanese philosophy of wabi-sabi.

While a number of writers and cultural scholars have given various definitions of this concept, “wabi” is generally aligned with the melancholic ache of romantic longing and “sabi” with the unfolding of time. Placing these two words together evokes an aesthetic of seclusion, imperfection and frugality that sheds light on the visual appeal of objects and landscapes that are blemished, perishing, fleeting and uncultivated. Bearing this description in mind, the fact that I had an overwhelmingly emotional response to the gardens in Lost in Translation probably had less to do with filmic manipulation than with the symbolism of the topography captured on film.

The celebration of inconsistencies and weathering that I find particularly appealing in Japanese gardens is articulated in the focus on miniaturization in both large-scale gardens and the aesthetics of bonsai planting. Although I did not realize it as a young girl gazing at my mother’s bonsai, the shaping techniques involved in trimming, pruning and wiring to achieve the twisted and coiled look of bonsai also reflect the concept of wabi-sabi. In representing the natural landscape on a smaller scale, bonsai rely on similar ideas of asymmetry and imperfection in an attempt to leave no trace of the intervention of the human hand. The simplicity of this ethos is something that I find both noble and touching; the absence of physical touch bespeaks an investment in nature to create spaces of contemplation, stillness and reverie.

For me, the appeal of the Japanese way of gardening is ultimately found in this admirable conviction of redefining aesthetic attractiveness. In such environments, one is invited to assess what he or she perceives as visually appealing, and to find beauty and grace in the rustic, unrefined and unassuming.

Сдержанность, упорядоченность и безупречность характерны для многих аспектов японской культуры, но не для садов, которые создаются под влиянием ваби-саби. Наш автор полюбила эти чудесные буколические ландшафты, увидев их в фильме.

Я прониклась японской садовой эстетикой не в путешествии по стране, а за просмотром фильма Софии Копполы «Трудности перевода» (2003). В частности, интерес к японскому подходу вызвала сцена в киотских садах камней. Проследовав за героиней Скарлет Йохансон на поезде в Киото, мы видим ее спокойно гуляющей среди садовых храмов и пагод. В стиле лучших кинематографистов Коппола и Ланс Акорд переносят зрителя на место действия характерными кадрами: это камни-мостики в озерах с водяными лилиями и старые деревья, украшенные бумажными цветами. Меня, никогда не бывавшую в Японии, эти сказочные виды просто заворожили. Красиво застывший зимний пейзаж Киото стал неким отражением незавершенности и одиночества, которые вплелись в отношения между героями фильма. Сады рассказали собственную историю желания и потери.

Подумав, я пришла к выводу, что мой интерес к японским методам работы с флорой возник намного раньше, в мою бытность подростком, когда мама начала посещать вечерние занятия по икебане. Каждый вторник, пока длился курс, она возвращалась домой с цветочной композицией еще более великолепной и авангардной, чем предыдущая. Меня никогда не интересовала традиционная флористика, но сразу понравилась минималистичная и строгая икебана, в которой композиции из цветов и листвы больше напоминают архитектурные строения, чем садовые клумбы. Небольшая собранная мамой коллекция бонсай, которая аккуратно расположилась на нашем кухонном подоконнике, расширила мой интерес к тому, что я воспринимала как необычную декоративную форму простоты.

В отличие от садов моей юности, в которых внимание привлекали розовые кусты, подстриженная трава и цветы в горшках, японские сады состоят из природных материалов, таких как камни, песок и галька, воды в виде прудов, водопадов и ручьев, архитектурных акцентов в виде беседок, фонарей и мостиков, а также скромно представленных растений и цветов. И хотя для многих аспектов японской культуры характерны сдержанность, упорядоченность и безупречность, сады не обязательно следуют строгой схеме. Наоборот, они спроектированы и организованы по принципам древней японской философии ваби-саби.

Писатели и ученые-культурологи дали много различных определений этой концепции, в которых «ваби» обычно ассоциируется с меланхоличной болью романтической тоски, а «саби» с развертыванием времени. Сочетание этих двух слов создает эстетику одиночества, несовершенства и скромности, которая объясняет визуальную привлекательность поврежденных, умирающих, исчезающих и неокультуренных объектов и пейзажей. С учетом этого описания факт моей чрезвычайно эмоциональной реакции на сады в «Трудностях перевода» объясняется не столько кинематографическими приемами, сколько символизмом ландшафта в фильме.

Торжество противоречий и естественного разрушения, которое я нахожу особенно привлекательным в японском садоводстве, выражается в особом внимании к миниатюризации как в полноразмерных садах, так и в эстетике бонсай. Разглядывая его маленькой девочкой в мамином доме, я еще не понимала, что формирование извилистых и скрученных миниатюрных деревьев подрезкой и с помощью проволоки также отражает концепцию ваби-саби. При воссоздании в миниатюре природного ландшафта в попытке не оставлять следов вмешательства человека используются те же самые идеи асимметрии и несовершенства. Такой простой подход я нахожу одновременно благородным и трогательным. Отсутствие физического вмешательства означает вклад в природу и создание пространств для тихого созерцания и мечтаний.

Для меня японский подход к садовому искусству интересен прежде всего достойным восхищения желанием найти новое определение эстетической привлекательности. В таких пространствах нам предлагается воспринимать увиденное как визуально прекрасное и находить красоту и изящество в грубости, простоте и непритязательности.

3. TERMS OF BORROWING

3.1 The Company has agreed to lend to the Borrower and the Borrower has agreed to borrow from the Company the Principal Sum on the Commencement Date.

3.2 The Borrower covenants with the Company to repay the Principal Sum together with Interest thereon at the times specified in this Loan Agreement.

3.3 From the Commencement Date up until the 30th June next following, no interest shall be payable on the Principal Sum and from 1st July next following the Commencement Date, interest shall be paid on the Principal Sum or on so much thereof as shall be outstanding from time to time and shall be computed daily and paid:

(a) annually in arrears on 30 June in each year; or

(b) at the written request of the Company, monthly in arrears on the last day of each calendar month; or

(c) within 30 days of receipt of written notice by the Company.

3.4 Any Interest accrued on any Principal Sum between the last day for payment of Interest and the date of repayment of the Principal Sum shall be paid in full on the date of repayment of the Principal Sum.

3.5 The Company may in its discretion lend to the Borrower a Further Advance.

4. SECURED AND UNSECURED BORROWINGS

4.1 Each Unsecured Borrowing shall be repaid in full by the Borrower within 7 years of the Commencement Date.

4.2 Each Secured Borrowing shall be repaid in full by the Borrower within 25 years of the Commencement Date.

5. EARLIER REPAYMENT OF PRINCIPAL SUM

5.1 Notwithstanding clause 4, the Borrower:

(a) shall repay to the Company the Minimum Yearly Repayment as required under Division 7A of the Act; and

(b) may at any time and from time to time prior to the expiration of the Unsecured Borrowing or Secured Borrowing (as the case may be) repay the Principal Sum.

5.2 In the case of an Unsecured Borrowing, the Company may at any time and from time to time give the Borrower not less than 30 days written notice for the repayment of the whole or any part of the Principal Sum and the Borrower shall promptly make such payment to the Company without deduction; and

5.3 In the case of a Secured Borrowing, the early repayment of the Principal Sum shall be governed by such security document provided always that the Borrower shall not be entitled in any event to pay less than the Minimum Yearly Repayment.

5.4 All monies paid by the Borrower to the Company under this Loan Agreement shall be applied firstly in payment of any outstanding Interest, secondly in payment of other monies owing under this Loan Agreement and thirdly in reduction of the Principal Sum.

5.5 The Company may at any time demand immediate payment of the Principal Sum together with Interest on the occurrence of any Event of Default and the Borrower shall reimburse the Company upon demand for any costs and expenses incurred by the Company in connection with the occurrence of any Event of Default and recovery by the Company of all monies owing by the Borrower to the Company under this Loan Agreement.

3. УСЛОВИЯ ЗАЙМА

3.1 Компания соглашается предоставить Заемщику, а Заемщик соглашается взять в долг у Компании Основную сумму в День предоставления займа.

3.2 Заемщик обязуется выплачивать Компании Основную сумму и Проценты по ней в указанные в настоящем Договоре займа сроки.

3.3 С Дня предоставления займа до ближайшего 30 июня проценты на Основную сумму не начисляются, с ближайшего 1 июля, следующего за Днем предоставления займа, проценты ежедневно начисляются на Основную сумму или на ту ее часть, которая остается непогашенной. Проценты оплачиваются:

(a) один раз в год 30 июня за прошедший период; или

(b) по письменному требованию Компании ежемесячно за прошедший период в последний день каждого календарного месяца; или

(c) в течение 30 дней с момента получения письменного уведомления от Компании.

3.4 Любые Проценты, начисленные на Основную сумму между последним днем оплаты Процентов и датой погашения Основной суммы, оплачиваются полностью в день погашения Основной суммы.

3.5 Компания может по собственному усмотрению предоставить Заемщику Повторный заем.

4. ОБЕСПЕЧЕННЫЕ И НЕОБЕСПЕЧЕННЫЕ ЗАЙМЫ

4.1 Каждый Необеспеченный заем погашается Заемщиком полностью в течение 7 лет со Дня предоставления займа.

4.2 Каждый Обеспеченный заем погашается Заемщиком полностью в течение 25 лет со Дня предоставления займа.

5. ДОСРОЧНОЕ ПОГАШЕНИЕ ОСНОВНОЙ СУММЫ

5.1 Невзирая на пункт 4, Заемщик:

(a) выплачивает Компании Минимальную годовую сумму погашения в соответствии с требованиями Раздела 7A Закона; и

(b) может в любе время и периодически до истечения срока Необеспеченного займа или Обеспеченного займа (сообразно обстоятельствам) погашать Основную сумму.

5.2 В случае Необеспеченного займа Компания может в любое время и периодически направлять Заемщику не менее чем за 30 дней письменное уведомление о необходимости погашения полностью или частично Основной суммы, и Заемщик должен своевременно производить такую оплату Компании, оплачивая при этом все комиссии и сборы банка; и

5.3 В случае Обеспеченного займа досрочное погашение Основной суммы регулируется залоговым документом, при этом ни при каких обстоятельствах Заемщик не имеет право уплатить меньше, чем Минимальная сумма годового погашения.

5.4 Все деньги, которые Заемщик выплачивает Компании согласно настоящему Договору займа, в первую очередь идут на оплату любых неуплаченных Процентов, во вторую очередь – на оплату других сумм, которые должны быть уплачены по настоящему Договору займа, и в третью очередь – на погашение Основной суммы.

5.5 При возникновении какого-либо Случая неисполнения обязательств Компания может в любое время потребовать немедленной уплаты Основной суммы вместе с Процентами, и Заемщик по требованию возмещает Компании любые издержки и расходы, понесенные Компанией в связи с возникновением любого Случая неисполнения обязательств и возвратом Компанией всех денег, которые Заемщик должен Компании по настоящему Договору займа.