This site uses cookies.
Some of these cookies are essential to the operation of the site,
while others help to improve your experience by providing insights into how the site is being used.
For more information, please see the ProZ.com privacy policy.
General rate: 0.06 EUR per word / 12.5 EUR per hour
Rates per language pair: русский => немецкий - Расценка: 0.05 - 0.06 EUR за слово / 12 - 15 EUR в час немецкий => русский - Расценка: 0.05 - 0.06 EUR за слово / 12 - 15 EUR в час английский => немецкий - Расценка: 0.05 - 0.06 EUR за слово / 12 - 15 EUR в час английский => русский - Расценка: 0.05 - 0.06 EUR за слово / 12 - 15 EUR в час
русский => немецкий: Deutsch-Russische Historikerkonferenz - Herausgeber KAS Moskau General field: Общественные науки Detailed field: История
Текст оригинала - русский Россияне и немцы в эпоху катастроф: Память о войне и преодоление прошлого
Материалы конференции российских и немецких историков, Волгоград 7-10 сентября 2010 г.
Английский историк Эрик Хобсбаум определил прошедший век как «эпоху крайностей», отведя ей хронологический отрезок 1914-1991 гг. Эта эпоха вместила в себя две мировые войны, подобных которым не знало человечество, искушения и крах тоталитарных режимов, колючую проволоку лагерей, страдания и надежды миллионов людей, которых историки и публицисты несправедливо называют «простыми».
В бурях прошедшего века русские и немцы почти всегда оказывались по разную сторону баррикад, нередко рассматривая друг друга сквозь перекрестье прицела. Со дня завершения последней мировой войны прошло уже почти семь десятилетий, с момента завершения «холодной войны» - почти четверть века, однако эти события навсегда останутся ключевыми моментами исторической памяти наших народов. Задача историков – не пытаться «стереть» их из памяти нового поколения, а вооружить его знанием и оценками, которые помогут сближению всех европейских народов.
Эта задача собрала вместе историков двух стран, причем собрала в знаменательном месте и в знаменательное время. Волгоград, город, где было остановлено наступление казавшегося непобедимым вермахта на Восток, сентябрь 2010 г., месяц, когда все человечество праздновало 65-летие окончания Второй мировой войны. Одно только это накладывало особый отпечаток на ход конференции, открывшейся в Триумфальном зале музея-панорамы «Сталинградская битва» в присутствии ветеранов Великой отечественной войны, руководителей Волгоградской области и германского посольства в Москве, студентов-историков из местных университетов.
Составной частью приветственной части стало открытие выставки фотографий «Лица Сталинграда: советские и немецкие портреты 67 лет спустя». Уникальный проект, разработанный и осуществленный Йохеном Хельбеком в сотрудничестве с американским фотографом Эммой Додж Хансон, заключался в создании галереи портретов участников Сталинградской битвы, проживающих в России и Германии. Фотографии создавались в домашних условиях, в них отразились следы и отголоски войны. Представленные на выставке образы показывают, насколько различны воспоминания немецких и российских ветеранов о Сталинграде, насколько представления немцев о бессмысленной смерти отличаются от представлений россиян о самоотверженной борьбе.
Перевод - немецкий Russen und Deutsche in der Epoche der Katastrophen: Kriegsgedächtnis und Vergangenheitsbewältigung
Konferenzmaterialien der Deutsch-Russischen Historikerkonferenz, Wolgograd 7. bis 10. September 2010
Der englische Historiker Eric Hobsbawn bezeichnete das vergangene Jahrhundert einst als eine „Epoche der Extreme“ und bezog sich dabei auf die Jahre von 1914 bis 1991. In diese Zeit fielen zwei Weltkriege, wie sie die Menschheit nie zuvor erlebt hat, totalitäre Regime und deren Scheitern, Verführung und Untergang, Stacheldraht, Leiden und Hoffnungen von Millionen Menschen - „einfacher Menschen“, wie die Historiker und Publizisten sie zu Unrecht nennen. Russen und Deutsche fanden sich in den Stürmen des vergangenen Jahrhunderts fast immer auf verschiedenen Seiten der Barrikaden wieder, und nicht selten betrachteten sie einander durch das Fadenkreuz ihrer Zielfernrohre.
Seit dem Ende des letzten Weltkriegs sind beinahe sieben Jahrzehnte ins Land gegangen, seit dem Ende des „Kalten Kriegs“ fast ein Vierteljahrhundert. Der Krieg bleibt jedoch ein Schlüsselereignis im historischen Gedächtnis unserer Völker. Es ist Aufgabe der Historiker, ihn nicht etwa aus dem Gedächtnis der Nachgeborenen zu „löschen“, sondern neue Generationen vielmehr mit Wissen und Wertungen auszurüsten, die bei der Annäherung aller europäischen Völker hilfreich sind. Dieses Ziel führte im September 2010 in Wolgograd russische und deutsche Historiker zusammen, übrigens an einem bezeichnenden Ort und zu einem bezeichnenden Zeitpunkt. In Wolgograd wurde der Vormarsch der scheinbar unbesiegbaren Wehrmacht zum Stehen gebracht. Im September 2010 feierte die gesamte Menschheit das 65. Jubiläum des Endes des Zweiten Weltkriegs. Das verlieh der Konferenz, die im Triumph-Saal des Panorama-Museums „Die Schlacht um Stalingrad“ in Anwesenheit der Veteranen des Großen Vaterländischen Krieges, führender Vertreter des Wolgograder Gebiets und der deutschen Botschaft in Moskau sowie Geschichtsstudenten der örtlichen Universitäten eröffnet wurde, eine besondere Bedeutung.
Zum Konferenzauftakt wurde die Fotoausstellung „Gesichter von Stalingrad: Sowjetische und deutsche Portraits - 67 Jahre später“ eröffnet, ein einzigartiges Projekt, das Jochen Hellbeck gemeinsam mit der amerikanischen Fotografin Emma Dodge Hanson verwirklicht hat. Die Eröffnung ihrer Portrait-Galerie war ein Höhepunkt des Begrüßungsempfangs. Die Portraits der in Russland und Deutschland lebenden Teilnehmer der Schlacht um Stalingrad sind in einer sehr persönlichen und privaten Atmosphäre entstanden - umso eindringlicher die Spuren und der Nachhall des Krieges auf den Bildern. Sie dokumentieren, wie verschieden die Erinnerungen der deutschen und russischen Stalingrad-Veteranen sind.
русский => немецкий: aus Sergej Popow - Seifenblase, ISBN 978-3-00-037643-6 General field: Общественные науки Detailed field: Литература и поэзия
Текст оригинала - русский Сергей видел Верева лишь однажды. Во времена безумной своей юности. Верев был страшен. Малого роста, беззубый, с пегими патлами, он что-то настойчиво разъяснял случайному собеседнику. Жестикулировал, морщился, внезапно и оглушительно хохотал. Крупная слюна густо разлеталась по сторонам. Из-под затёрханой курточки выбивалась красная видавшая виды рубаха. Морщинистые башмаки карикатурно дыбили свои вытертые носы. На зелёном кашне красовались остатки томатной закуски. Глядел Верев испытующе, подозрительно и в то же время злорадно. Настроение его менялось стремительно. И виделось, что сам он в этом не властен.
Отчаявшись что-либо внушить слушателю, Верев отвернулся и сплюнул. Мрачно глянул на Сергея, вытащил из-за пазухи склянку без опознавательных знаков и смачно отхлебнул. Блаженно зажмурился и добрую минуту, слегка раскачиваясь, простоял с закрытыми глазами. Шумно выдохнул и, не поднимая век, спросил:
- Спичек нет?
Сергей протянул зажигалку. Верев на ощупь взял её прикурил, сунул себе в карман. Через ноздри выпустил дым и с удивлением уставился на Сергея. Глаза его были жёлтыми, с частыми кривыми прожилками, неестественно выпуклыми.
- Я, ведь, прав, верно? – утвердительно вопросил Верев, - да ты и сам всё понимаешь.
Верев безнадёжно махнул рукой и панибратски постучал Сергея по плечу. Сергей не знал, о чём шла речь, но понял, что уточнять бессмысленно. Это грозило лишь новым приступом глухого раздражения и косноязычия.
- Эти суки кабинетные из союза малевателей жизни меня учить вздумали! Мораль читать! Что мне пить, с кем мне спать. Какой горшок для своих нужд выбирать. Да я им этот горшок на голову одену и глазом не моргну. Он им к лицу.
Круче того. Они начали мне указывать, как я работать должен. Скоро за меня вещицы мои будут стряпать. Да хрен чего у них выйдет. Знаешь, почему? А потому что в вещицах моих тонкость одна есть. Вещицы мои вещие. Они сбываются. Это не я с мира божьего срисовываю, это он по подсказке моей творится. Так что это не только бумажки с графитом. Имей ввиду…
Да шучу, шучу. А ведь некоторые всерьёз шарахаются от них что чёрт от ладана. Будто они беду накликают. А они дорогого стоят. Очень дорогого.
Смотреть на Верева было неприятно. Он был самодоволен, грязен, презрителен. От него несло спиртом и мочой.
- Бери, - хрипло повторял он, - ты не ведаешь, чего они стоят.
И совал листки, зажатые в кулаке, Сергею в лицо. Жидкая их пачка от движения руки раздувалась словно жабры, требушилась, мочалилась. Обдавала чем-то кислым, дымным, вокзальным. Казалось, в руке у Верева живое существо – бесформенное, одышливое, немое.
Сергей помедлил, отвёл глаза и взял.
Перевод - немецкий Sergej hatte Werew ein einziges Mal gesehen, in seiner wilden Jugend. Werew war schrecklich. Kleingewachsen, zahnlos, mit scheckigen, langen Klatten redete er halsstarrig auf seinen zufälligen Gesprächspartner ein. Er gestikulierte, runzelte die Stirn, und lachte plötzlich und lauthals. Speichel flog in großen Fetzen durch die Luft. Unter der verschlissenen Jacke hing ein rotes, abgetragenes Hemd hervor. Dieabgeriebenen Spitzen der zerknautschten Lederschuhe zeigten bizarr nach oben. Auf dem grünen Halstuch befanden sich Reste eines Tomatengerichts.
Werew sah seinen Gegenüber prüfend, misstrauisch
und zugleich hämisch an. Seine Launen wechselten ständig. Scheinbar hatte er die Kontrolle über sie längst verloren. Verzweifelt gab er es auf, seinem Zuhörer etwas einzutrichtern, wandte sich ab und spuckte
aus. Er sah Sergej finster an, zog aus dem Jackenfutter ein Fläschchen hervor, nahm geräuschvoll einen Schluck und kniff glückselig die Augen zu. So verharrte er leicht schwankend eine gute Minute mit geschlossenen Augen. Dann atmete er laut aus, und fragte, ohne die Augen zu öffnen:
- Haben Sie Streichhölzer?
Sergej reichte ihm ein Feuerzeug. Werew tastete danach, zündete sich
eine Zigarette an und ließ es in der Jackentasche verschwinden. Er
blies den Rauch durch die Nase und starrte Sergej erstaunt an. Seine
stark hervorstehenden Augen waren gelb und von Äderchen durchzogen.
- Ich habe doch Recht, oder? - fragte Werew, - Das weißt du doch
auch.
Werew winkte ab und klopfte Sergej kumpelhaft auf die Schulter.
Sergej hatte keine Ahnung, worum es ging, begriff jedoch, dass es sinnlos
gewesen wäre, sich genauer zu erkundigen. Es drohten ein neuer
Wutanfall und unbeholfene Stammelei.
- Diese Sesselpfurzer von der Union der Malermeister wollen mich belehren!
Mich in Moral unterweisen! Sie wollen mir vorschreiben, was
ich trinke und mit wem ich schlafe, welchen Pinkeltopf ich für meine
Notdurft auswählen soll. Ich werde ihnen den Topf auf den Kopf stül134
pen und nicht mit der Wimper zucken. Er steht ihnen gut. Schlimmer
als das. Sie beginnen mir zu befehlen, wie ich arbeiten soll. Bald
werden sie mein Zeug selbst zu Wege bringen wollen. Aber da kommt
bei ihnen nichts raus. Weißt du warum? Meine Sachen sind raffiniert
und Prophetie. Sie werden Wirklichkeit. Nicht ich zeichne die gottgeschaffene
Welt, sondern der Schöpfer tut sein Werk, wie ich es ihm
vorsage. Das ist nicht nur Papier mit Kohle. Vergiss es... Das ist ein
Scherz, ein Scherz. Obwohl sich einige tatsächlich fürchten wie der
Teufel vor dem Weihwasser. Ich würde das Unglück herbeizeichnen.
Meine Arbeiten sind sehr wertvoll. Sie sind sehr teuer.
Werews Anblick war unangenehm. Er wirkte selbstzufrieden, schmutzig,
verächtlich und roch nach Sprit und Harn.
- Nimm, - wiederholte er heiser, - du hast ja keine Ahnung, was die wert sind. Er schleuderte Sergej die in der Faust zusammengepressten Blätter buchstäblich unter die Nase. Die fettige Mappe blähte sich infolge dieser Geste auf und schien nach Luft zu schnappen. Sie warf sich hin und her, wollte sich schier in Stücke reißen wie ein lebendiges Wesen, unförmig, nach Luft ringend und stumm. Sergej zögerte.
Er wandte sich ab, als er die Mappe nahm.
Переводческий стаж, лет: 20. Дата регистрации на ProZ.com: Sep 2012. Член ProZ.com c Sep 2012.
Дипломы
немецкий => русский (Lomonosov Moscow State University, verified) русский (Universität Leipzig, verified) английский => русский (KSU Tourism translation certificate, verified)
Членство в ассоциациях
NRCT
Программное обеспечение
Across, Adobe Acrobat, Adobe Illustrator, Adobe Photoshop, Indesign, Microsoft 365, Microsoft Excel, Microsoft Word, Trados Studio
Ru-De, De-Ru, En-De/Ru (Ру-Не, Не-Ру, Ан-Не/Ру)
общественные науки, право, литература, фильм, театр, медицина (общая)
Немецкий язык (ур. родной)
Русский язык (ур. родной)
Aнглийски язык (advanced)
Сertificate МГУ (Москва) Перевод c немецкого на русский, 1989
Sprachkundigenprüfung III, Университет Лейпциг. Русский язык, 1992
Certificatе КСУ (Казань) Переводчик-экскурсовод, 1986
ОБРАЗОВАНИЕ
Высшее
1995 Политолог и экономист, Университет Лейпциг
ДРУГИЕ ЗНАНИЯ
MS Office, Excel, Access, Photoshop, InDesign, Translation Cat-Tools, Водительские права
ПРОФЕССИЯ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ОПЫТ
Переводчик, журналист, преподаватель, главный редактор NRCT и Немецко-русского Центра Саксонии
РЕФЕРЕНЦИИ - ПЕРЕВОДЫ
Общественные науки
Russen und Deutsche im Zweiten Weltkrieg und 65 Jahre danach. Konferenzmaterialien der Deutsch-Russischen Historikerkonferenz, Wolgograd 7. bis 10. September 2010. Aus dem Russischen Susann Weien. Forthcoming winter 2012 (Hrsg. Jochen Hellbeck, Alexander Vatlin, Konrad-Adenauer-Foundation, Moscow)
Фильмы
Geschichte kennt keine Verjährung. Causa Alijew, Valery Balayan. 2011 (Ru, En, De), ILB. Victoria Production GmbH - Window Pane Nostalgia. Valery Balayan 2010 (Ru, De, En) - Love me please! Valery Balayan, documentary film, 2010. Original Russian version with German subtitles, 75 minutes (Ru, De)
Книги и литература
Sergej Popow: Seifenblase. Buch der Einfalt. Aus dem Russischen Susann Weien, Umschlag und Illustration Jelena Inosemzewa, ILB, Susann Weien, Leipzig 2012, E-Book, 136 S.
ISBN 978-3-00-037643-6
- Ildar Abusjarow Museum, Strand, Safari (und andere Ritualmorde der Unbeugsamen)
http://www.new-russian-culture-in-translation.com
- Nadezhda Seredina: Подростки / Wildwuchs. Übersetzung aus dem Russischen Susann Weien, Illustration Natacha Lin, Umschlag Yelena Inosemzeva, Originalgrafik Svjatoslav Inosemzev, ILB, Leipzig, Woronesch, 2012, S. 48, Druck GUP WO Woroneschskaja oblastnaja tipografija ISBN 978-3-00-037310-7
- Sergej Amelin: Die letzten neun Sekunden. Der Flugzeugabsturz von Smolensk. ILB Leipzig 2011, E-Book, ISBN 978-3-00-034504-3
Право
Переводы для адвоката М. С., Германия (Ru, De)
Медицина (общая)
Истории болезни: Charité, Берлин (Ru, De), Word Perfect Translations (Ru, De)
Ключевые слова перевод, переводчик, перевод с русского на немецкий, немецкий язык, компютер, журналист, история, поэзия, наука, русско-немецкий
Член ProZ.com с Sep '12
Компетенция